Она завершила карьеру в 2023-м, а в январе 2026-го возглавила сборную, сменив Татьяну Покровскую, которая тренировала команду с 1997 года. Первым крупным турниром для российских синхронистов при Ромашиной стал чемпионат Европы в Париже, где они завоевали семь медалей.
Ну а в нашей редакции Светлана в течение двух часов отвечала на вопросы трехкратной олимпийской чемпионки по синхронному плаванию, колумниста «СЭ» Аллы Шишкиной и обозревателя Александра Кружкова. Ввиду давнего знакомства разговор шел на «ты».
Скандал
Александр: — Начнем с чемпионата Европы. У сборной России три золота, причем исключительно в групповых программах, одно серебро и три бронзы. Как сейчас, когда эмоции улеглись, оцениваешь этот результат?
— Чемпионат показал, где у нас больные места, а где набираем обороты. Да, все уже привыкли: раз синхронное плавание, значит, россыпь золотых медалей. Но болельщики забывают, что сильно поменялись правила, вдобавок мы долго отсутствовали на международной арене. Естественно, это сказывается. Особенно на индивидуальных видах.
Плюс надо учитывать, что команда перестраивается. Возможно, со стороны это не так заметно, но изнутри-то чувствуется. Надеюсь, скоро все устаканится. Впереди очень тяжелый путь. До Олимпиады в Лос-Анджелесе катастрофически мало времени.
Когда ты спортсменка, кажется, что два года — огромный срок. В календарике зачеркиваешь крестиком каждый день и думаешь: «Господи, сколько ж еще ждать!» А теперь уже как тренер понимаю: два года — это совсем немного.
Александр: — Ну и где у нас больные места?
— Если в группе мы позиции удержали, то в дуэтах немножечко просели. Пока нам не хватает насмотренности. Прослеживается тенденция: для судей есть испанский артистизм — и все остальное. Нужно время, чтобы ситуация изменилась.
Еще важно, чтобы люди поняли: нужен не только артистизм, мы должны оставаться тем видом спорта, где всегда ценились техника, грация, красота, идеально натянутые ноги. Именно это и отличает российскую школу синхронного плавания.
Алла: — После нашей победы в произвольной программе групп вспыхнул скандал. Испанки обвинили Россию в плагиате. Объясни, что произошло? Почему они так всполошились?
— Есть связка — гибрид, его выполняют вверх ногами. С учетом новых правил он заявляется по уровню сложности. А дальше уже чистая математика. Мы все посчитали и пришли к выводу: если восемь спортсменок поочередно делают разные элементы, стоимость этой связки резко увеличивается. Главное, чтобы не было синхронно одних и тех же движений. Тогда сразу снижается оценка.
Алла: — Для меня это борщ на воде. После выступления испанок я подумала, что сейчас им наверняка снимут баллы. И вдруг выяснилось: связка-то дорогая!
— Мы тоже не предполагали, что такое возможно. Первое впечатление, когда увидели это у испанок на разминке, — какой-то хаос. Но они молодцы, нашли лазейку. Если раньше в программе их гибрид оценивался в 8 баллов, то здесь — в 13.
Алла: — При том что это уже асинхронное плавание.
— Да-да! Повторяю, полный хаос! Восемь девушек одна за другой совершают разные движения, судьи не знают, куда смотреть... После полуфинала мы поняли, что остались на первом месте только из-за того, что испанки не выполнили поддержку. Но в финале за счет того самого гибрида и артистизма они бы точно нас обогнали. Что делать в такой ситуации? Рисковать!
Напролом
Алла: — Кто принимал решение?
— Я и Марина Голядкина, которая отвечает за эту программу.
Александр: — Кто же первый произнес: «А давайте...»?
— Марина. Уже после соревнований она сказала: «Не думала, что ты решишься». Я ответила: «Ты меня плохо знаешь». Уверена, для победы всегда нужно идти напролом. Не по головам — такого я вообще не приемлю. Но если испанки отыскали лазейку, которая не противоречит правилам, почему бы и нам этим не воспользоваться?
Сначала собрались почти все наши тренеры. Мы изображали синхронисток. Расписывали подробно движения, кто что делает. В итоге у каждой получилось примерно по четыре элемента. Абсолютно хаотичных.
Алла: — Что важно — не таких, как у испанок!
— Разумеется. У нас были другие. Но тоже высокой сложности. Затем мы пришли к девочкам, объяснили расклад и спросили: «Вы готовы?» Все ответили: «Да!»
Александр: — Сколько времени оставалось в вашем распоряжении?
— Меньше суток. Финал-то был вечером на следующий день, но карту, в которую вписываются все связки и поддержи, требовалось подать накануне. Дедлайн — 18.00. Спортсменки довольно быстро выучили новые элементы, и мы отработали их на суше. Потом на воде. Причем нужно было сделать так, чтобы никто из соперниц о замене гибрида не узнал.
Алла: — Удалось?
— Да. В тренировочном шатре постоянно оглядывались. Если там никого, выполняли элементы целиком. Если замечали посторонних, проходили на руках. А в бассейне выжидали, когда все уйдут. Либо включали девчонкам музыку в наушниках, и они делали вид, будто отрабатывают соло.
Алла: — Если вынести за скобки опытнейшую Майю Дорошко, команда у нас молодая. Елене Шабановой в день старта было 17, Кире Черезовой, Светлане Павловой, Ольге Тютюник — по 18, Екатерине Коссовой и Елизавете Смирновой — по 21, Елизавете Минаевой — 23. Но они справились. Это чудо? Или шикарная подготовка?
— Все вместе. Конечно, без удачи тоже не обошлось. Но успех сопутствует тем, кто много работает. Думаю, в небесной канцелярии обратили внимание, сколько девчонки пахали. Я очень рада, что они не дрогнули. Не стрессанули. Ни одна не произнесла: «Вы в своем уме? Я против!» Хотя у кого-то в определенный момент читался в глазах...
Алла: — ...Ужас?
— Скорее мандраж. Мы честно сказали им, что не знаем, как нас оценят. Но надо попробовать. В финале испанки выступали перед нами. В тренировочном бассейне незадолго до выхода на старт они впервые увидели эту связку, и Андреа Фуэнтес, главный тренер сборной, так улыбнулась... Ей просто нечего было сказать. Зато представители других стран, обнаружив, что мы подняли уровень сложности на пять баллов, подходили к нам со словами: «Снимаем шляпу. Круто!»
Фуэнтес
Алла: — У Испании гибрид был на 13 баллов. А у вас?
— На 13 900. Мы прикинули, что этого хватит для победы. Но если бы кто-то из девочек запутался, забыл порядок движений, скорее всего, мы бы улетели на третье место. А может, и на четвертое.
Алла: — Но у вас получилось! Я дома, когда смотрела трансляцию, кричала и прыгала от радости.
— Перед девчонками стояла тяжелая задача. Связка-то последняя. То есть они должны безошибочно отработать начало и середину программы, при этом в подсознании все равно сидит концовка.
Алла: — Когда ты выжат как лимон и мозг из-за гипоксии уже плохо работает.
— В том-то и дело! Обычно на соревнованиях требуем от синхронисток с первых же секунд включаться на полную катушку. А здесь сказали им: «Ладно, вначале поаккуратнее. Чтобы к концу программы вы сохранили силы и оставались в здравом уме».
Другой непростой момент — когда судьи отправили нашу связку на пересмотр. Дальше тягостное ожидание, мысли о том, что при любом исходе спортсменкам нужно держать лицо. Всех поблагодарить, помахать рукой зрителям, поздравить соперниц...
Александр: — С Фуэнтес после награждения общались?
— Нет. Хотя у нас теплые отношения, иногда переписываемся. Чемпионат закончился, мы разъехались по домам, и неделю спустя она прислала мне сообщение. Там были такие слова: «Я уважаю тебя как спортсмена и тренера. Поздравляю с победой в групповых программах. У сборной России обновился штаб, но мы понимаем, что нас ждет очень серьезная борьба».
Алла: — Маленькая ремарка. До этого в соцсетях Фуэнтес выкладывала бог знает что. Каких-то блогеров с разгромными видео и ужасными высказываниями в адрес сборной России. Я не выдержала, на странице European Aquatics оставила комментарий. Напомнила, что испанки всю жизнь воровали у нас элементы и никто об этике не заикался. А если правила позволяют за сутки полностью перестроить программу, вопросы не к синхронисткам и тренерам — к регламенту. Так что Фуэнтес следовало бы не в личку тебе писать, а выложить пост: «Я уважаю Светлану Ромашину, Россия выиграла честно».
— Ну... Может быть. Впрочем, у любой медали две стороны. Во-первых, благодаря скандалу о нашем виде спорта заговорили. В те дни я получила кучу сообщений от людей, которые страшно далеки от синхронного плавания. Все волновались: «Что у вас происходит?»
Во-вторых, хорошо, что Андреа мне написала. Пусть лучше так, чем никак. Просто надо уметь проигрывать. И держать лицо. Испанки почему-то не смогли. Кстати, наша переписка с Фуэнтес завершилась фразой «Show must go on» [«Шоу должно продолжаться» — англ.]. Мы обе понимаем, что все самое интересное впереди.
Ошибки
Алла: — Что случилось в Париже с тренерами микст-дуэта? Два дня подряд неправильно заполняли карточку!
— Алина Румянцева и Захар Трофимов, выступающие в микст-дуэте, еще очень молоды. В июне они ездили на юниорское первенство Европы, где есть лимит выполнения гибрида под водой: 25 секунд. В старшей категории лимита нет. И в первый соревновательный день тренеры случайно забили карту с прошлой произвольной программы. Не добавили сложные элементы, которые идут в концовке. Естественно, их не засчитали.
Александр: — Если бы карточка была заполнена правильно, у России была бы золотая медаль?
— Нет. Этих баллов нашему микст-дуэту все равно не хватило бы даже для попадания в тройку. А вот на следующий день в технической программе, где Алина и Захар стали бронзовыми призерами, у нас действительно было бы золото.
Александр: — Там что стряслось?
— Для начала объясню, как заполняется карта. Каждый элемент имеет стоимость и прописывается отдельно. Предположим, F8a. Или F8b. Первая буква всегда заглавная, вторая — строчная. Если вдруг перепутал — все, ошибка, судьи не засчитают.
И вот представьте: у тебя перед глазами куча этих букв, в один ряд. Параллельно ты сверяешь программу с тем, что пишешь. Включил видео, изучил, нажал на паузу, прописал аббревиатуру элемента и двигаешься дальше. Вот тут тренеры и допустили ошибку, когда в каталоге выбирали поддержку.
Что ж, тоже урок. Теперь мы, наученные горьким опытом, осознали: карту нужно десять раз перепроверять. Чтобы не было такого: смотришь в книгу, а видишь фигу.
Алла: — Ты применяла к тренерам санкции?
— Нет. Мы даже толком не успели поговорить, поскольку уже через два дня наш микст-дуэт отправился на юниорский чемпионат мира.
Алла: — И опять пришлось менять карточки?
— Это по европейским правилам у юниоров существует временной лимит. По мировым — нет.
Алла: — У меня от этих карточек и разночтений в правилах уже глаз дергается.
— Имей в виду, в конце сентября вышел драфт новых международных правил на 2027 год. К примеру, у гибкости раньше была повышенная сложность. Сейчас она станет меньше. Технический комитет ввел ограничения, чтобы у спортсменов не болели спины.
Если прогиб будет оцениваться ниже, то винт, наоборот, выше. Здесь проблема в чем? Выполнил быстро элемент F7, гибкость, — это дорого. Чтобы за такую стоимость сделать винт, потребуется на три секунды больше. А спортсмены уже находятся под водой по 40 секунд.
Александр: — И?
— Будем думать над новой связкой. Чтобы высоко оценивалась, но ни в коем случае не увеличивала пребывание под водой. Потому что 40 секунд — это и так на грани человеческих возможностей.
Перемены
Алла: — Для тебя минувший сезон — дебютный в качестве главного тренера сборной. Основные выводы?
— Иногда нужно быть жестче. При этом диалог выстраивать так, чтобы спортсмены оставались личностями. Да, надо знать, когда им тяжело, что хотели бы добавить в программу. В то же время они должны помнить: последнее слово всегда за тренером.
Александр: — В каких ситуациях чувствуешь, что тебе не хватает жесткости?
— Я хочу, чтобы всем было хорошо. К сожалению, так не бывает. Обязательно найдутся люди, которых что-то не устраивает. Сейчас для меня самое сложное — говорить спортсмену, что не вижу его в сборной. Но лучше сказать об этом честно, сразу расставив точки над i.
В некоторых моментах я уже начинаю понимать Татьяну Николаевну Покровскую. Она жесткий тренер. Это не означает, что я буду поступать точно так же. Но...
Алла: — Татьяна Николаевна приводила нашу команду к золоту на шести Олимпиадах подряд. И вот ты меняешь ее в сборной. Что за ощущения? Слышала шепоток за спиной — мол, у Ромашиной ничего не получится?
— Не буду лукавить, такие разговоры долетали. Но коллеги и подруги меня поддержали. Сказали: «Ты сможешь! После Татьяны Николаевны должна быть ты». Конечно, мне нелегко. Это со стороны кажется, что я — как Снежная королева. Но внутри я очень сентиментальная, ранимая.
Алла: — Помню-помню твои слезы на тренировках. Я за 12 лет в сборной плакала раза три. Ты — намного чаще.
— Да, особенно если восемь утра, лезть в воду совершенно не хочется, но ты это делаешь...
Что касается Покровской, то она работала по другой системе. И группу тренировала, и программы готовила. Я не отвечаю за отдельный вид и не занимаюсь постановками. Я — главный тренер.
Алла: — Что еще изменилось в команде за этот год?
— Мы на Олимпиаде выступали в двух программах. Теперь их три: к технической и произвольной добавилась акробатическая. Соответственно, увеличилась нагрузка на спортсменок. Но работаем в прежнем графике: пять тренировочных дней и два выходных.
Александр: — Когда Покровская возглавляла сборную, синхронистки проводили в бассейне по 10 часов в день. А сейчас?
— То же самое. Но заканчиваем пораньше. 21.30 — все, край!
Алла: — Серьезно?!
— Да. За вечер девочки должны восстановиться, сходить на массаж. Ведь уже в 8 утра снова на тренировку.
Александр: — При Покровской заканчивали позже?
— Иногда в 23.00.
Алла (смеется): — Но если вы спросите Татьяну Николаевну, она скажет, что такого не было.
— Да!
Александр: — Во сколько же начиналась первая тренировка?
— У группы — в 9, в зале. У дуэта — в 8, на воде.
Александр: — Даже если вы поздно ушли из бассейна, утром никаких поблажек?
— Абсолютно. Хотя при подобной нагрузке сразу заснуть нереально, ворочаешься до двух часов ночи. И на массаж мы ходили вразнобой, подстраивались друг под друга: «Можно сегодня я?» Теперь же у девочек четкое расписание. Так гораздо удобнее.
Алла: — Знаю, тренеры сборной уже не сидят сутками на «Озере Круглом».
— Верно. Кто-то из них отвечает за одну программу, кто-то — за другую. Если тренировка вечером, они, конечно, ночуют на базе. Потом утром отработали, дальше свободное время — и можно спокойно поехать домой, заняться своими делами. Нет необходимости все пять дней безвылазно проводить на «Круглом».
Мы понимаем: людям нужна разрядка. Это относится и к тренерам, и к спортсменам. С девчонками, например, обсуждали, что было бы неплохо сходить на дискотеку.
Александр: — Ого!
— До этого пока не дошло. Но наша федерация как-то устроила тимбилдинг. В подмосковном яхт-клубе собрали представителей всех водных видов спорта. Были интерактивные конкурсы, танцы, вкусный ужин. В другой раз к нам приезжали стендап-комики.
Примета
Александр: — Ты побеждала всегда и везде: семь золотых медалей на Олимпиаде, 21 — на чемпионате мира, 13 — на чемпионате Европы. Как сейчас реагируешь на поражения?
— Вообще-то у нашей сборной была одна осечка — в 2009-м в Монреале. На турнире, который давным-давно прекратил существование.
Александр: — Что за турнир?
— FINA Trophy. Коммерческие соревнования по специфическим правилам. Технические баллы отсутствовали, оценивался исключительно артистизм. Можно было использовать любые аксессуары.
Если мы с Наташей Ищенко вышли на старт вдвоем, то канадок было десять. В дуэте! В воду, понятно, прыгнули двое. Но выглядело эффектно. Девушки изображали хоккей. С клюшками, шайбами, свистками. Публика ревела от восторга. Мы заняли второе место. В качестве утешительного приза получили тарелочку, которую в тот же вечер торжественно разбили.
Алла: — Мы ее и жгли, и топтали...
— Все, больше у нас не было поражений! Но, когда карьера закончилась, я поняла, что надо учиться жить заново. В том числе училась проигрывать. Бывают же моменты, когда что-то задумаешь, но по каким-то причинам не складывается. И ты не в силах на это повлиять. Хотя в любой ситуации, как уже говорила, нужно держать лицо. Улыбаться и делать вид, что ничего не случилось. А волю эмоциям давать дома.
Александр: — В синхронном плавании еще не было примеров, когда кто-то выигрывал олимпийское золото в качестве спортсменки, а потом уже тренером. В Лос-Анджелесе ты можешь войти в историю. Веришь, что это реально?
— Конечно! Впервые озвучила эту мысль в августе прошлого года, когда о должности главного тренера даже не помышляла. Скорее представляла себя личным тренером олимпийской чемпионки.
Ну а сейчас на Играх привести команду в разных дисциплинах к золотым медалям — это такой вызов для меня! Правда, сначала нас ждет чемпионат мира в Венгрии. Там в июле 2027-го пройдет отбор на Олимпиаду.
Александр: — Уже понятно, на кого сделаете ставку в дуэте?
— На Майю Дорошко и Елизавету Минаеву.
Александр: — Майя призналась, что ее тренер Татьяна Данченко в день соревнований запрещает девушкам, выступающим в дуэте, ходить порознь: «Мы зашли в бассейн — и дальше не разъединяемся. И к зеркалу вместе, и в уборную». В твои времена было то же самое?
— Да.
Александр: — И с Ищенко, и с Колесниченко?
— Да. Не скажу, что благодаря этому синхрон становился лучше. Но уверенности прибавлялось точно. Вот захотелось кому-то в туалет — идем гуськом. Причем так, чтобы между нами никто не прошел. Потом одна направляется в кабинку, а другая стоит с противоположной стороны около двери.
Алла: — Для меня звучит как бред. Сижу и обалдеваю.
— Зато перед выходом на старт я чувствовала, что мы словно единый организм. Который не допустит промашки. И в мыслях не было, что партнерша может ошибиться.
Александр: — Значит, это больше, чем примета?
— Все хорошо, когда работает. Раз Татьяна Евгеньевна Данченко верит в такие вещи, надо делать.
Александр: — Главное, что верила ты.
— Мы все в это верили: и я, и Наташа Ищенко, и Света Колесниченко.
Александр: — Вот Алла, как я понял, от примет далека.
— Ха! Алла всегда была скептиком.
Алла: — Ну представь: мы, групповички, весь день вместе передвигаемся по бассейну, ввосьмером идем в туалет, сторожим кабинку...
— Ввосьмером — тяжеловато. А вдвоем — без проблем. Кстати, сейчас за границей постоянно напоминаем нашим спортсменам: «По одному старайтесь не ходить. Даже в туалет — желательно вдвоем». Слава богу, ни на чемпионате Европы, ни на этапах Кубка мира мы с негативом не сталкивались. Но с учетом политической ситуации все-таки лучше перестраховаться.
Алла: — У Покровской были ее знаменитые футболки. Салатовая — на полуфинал, розовая — на финал. У тебя есть талисманы?
— Пока нет. Но расскажу, что происходило на чемпионате Европы. Теперь на подиуме тренер должен стоять не в майке и шлепанцах, а в спортивном костюме и кроссовках. Марина Голядкина свои в первый день забыла. Выручила Полина Прощенко, пресс-атташе федерации.
Когда поняли, что полуфинал произвольных групп удался, Марина надела эти же кроссовки на финал. В них на финал технической группы вышла и другой тренер — Даша Александрова. А потом опять Марина — уже на финал акробатической группы. Что в итоге? У России три золота!
РПП
Алла: — Тебе, как и мне, недавно исполнилось 37 лет. Многие в этом возрасте сталкиваются с кризисом идентичности. Ты тоже через такое прошла? Может, обращалась за помощью к психологу?
— Опыт общения с психологом у меня есть. Связано это не с возрастом, а с непростыми периодами в жизни. Углубляться в них я не буду.
А сейчас у меня интересное время. Внутренняя трансформация. Как уже сказала, мне на посту главного тренера надо быть жестче. Однако душа этому сильно противится. Хочется, чтобы получилось мягкой силой. Я-то в курсе, что со стороны кажусь крайне недоброжелательной. Железной леди, к которой не хочется лишний раз подходить. Но на самом деле я добрая, готова помогать всем-всем-всем, включая кошечек и собачек. Плачу, когда смотрю грустный фильм.
Не знаю, чем закончится эта внутренняя борьба. Наверное, нужно просто разделять работу и дом. А еще помнить, что тренер сборной априори не может устраивать всех.
Алла: — С прошлого года на тренерских семинарах наконец-то стала обсуждаться важная тема, которая прежде замалчивалась, — расстройство пищевого поведения (РПП), булимия, анорексия. Синхронистки Дарина Валитова и Майя Гурбанбердиева рассказывали в соцсетях, что испытывали такие проблемы в разгар карьеры. Ты тоже?
— Нет. Наоборот, были моменты, когда я очень хорошо кушала. На соревнованиях это наверняка бросалось в глаза. А вот о том, что у кого-то из синхронисток РПП, я не знала. Тогда даже не задумывалась о подобных вещах.
Сегодня мы понимаем: здоровье спортсмена — самое главное. К сожалению, у многих с детства заложены неправильные пищевые привычки. Менять их во взрослом возрасте тяжело. Но мы хотя бы начали разговаривать на эту тему. В сборную приезжал диетолог.
Алла: — О, это что-то новенькое.
— Рассказал, что полезно, а что нет. Как надо питаться, в каких объемах. Как грамотно сбрасывать вес. Диетолог по-прежнему на связи с нашим доктором и отдельными синхронистками. Тут стараемся придерживаться индивидуального подхода. Не скажу, чтобы процесс шел гладко. Кто-то считает, что нужно руководствоваться древним принципом: «Раз худею, все, не ем!» Мы же объясняем, что это губительно, особенно для спортсменов. Нельзя морить себя голодом!
Еще одно изменение в сборной — незадолго до чемпионата Европы привлекли к работе психолога. Он устраивал командные тренинги, проводил беседы со спортсменами. Делал все, чтобы перед стартом вселить в них дополнительную уверенность. Мне кажется, это полезный опыт. Будем и в дальнейшем его использовать.
Рыбалка
Александр: — Пять лет назад тебя приглашали тренировать в Китай. Если бы согласилась, зарабатывала бы больше, чем сейчас?
— Да.
Александр: — Что же удержало?
— Это было после Игр в Токио. Я закончила выступать, еще нигде не работала, сидела дома. Вдруг как снег на голову — предложение из Китая. Обращались не только ко мне. Вскоре туда переехала Анастасия Близнюк, художница, двукратная олимпийская чемпионка, кто-то из наших специалистов по спортивной гимнастике...
Если человек отправляется работать за границу, я его ни в коем случае не осуждаю. Это личный выбор каждого. Но мы с китайцами по условиям не сошлись. Хотя вопрос был даже не в деньгах. У меня муж, дочка, я люблю свою страну и не хочу никуда уезжать.
Александр: — Сколько лет дочке?
— В ноябре будет 9. Учится в третьем классе.
Алла: — Почему ты не отдала ее в синхронное плавание?
— Пару раз она сходила на занятия, ее чуть-чуть потянули на шпагат и желание продолжать пропало. Я решила, что не буду заставлять. Дочь и по фактуре не синхронистка, и характер не такой, как у меня. Саша более творческая. Я вот не умею рисовать, а у нее хорошо получается. Ну и пусть рисует.
Алла: — Как ты совмещаешь работу и личную жизнь? И как муж отреагировал на твое назначение в сборную?
— Сказал, что теперь его все жалеют. Ведь раньше я как спортсменка постоянно находилась на «Озере Круглом», сейчас — как тренер. А перед моим отъездом к вам на интервью Коля с улыбкой произнес: «Ты никогда не признаешься журналистам, что в твоих медалях есть и моя заслуга».
Алла: — Коля, мы это не вырежем!
— Я ответила: «Почему? Признаю. Ну не полностью же». Если серьезно, Коля прав. Когда у тебя надежный тыл, проще сосредоточиться на тренировках и добиться результата.
А возвращаясь к твоему вопросу... Я искренне верю, что можно совмещать должность главного тренера сборной и личную жизнь. Наверное, кто-то скажет: «Ой, какая наивная». Да многие говорят, что пока живу в розовых очках. А я и хочу в них жить. Они добавляют позитива, позволяют мне делать мир чуточку лучше.
Слава богу, семья меня поддерживает. Когда Саша была маленькой, я неоднократно брала ее с собой на «Озеро Круглое». Она там всех знает. Сейчас спрашивает: «А-а, ты опять туда?» — «Туда...» — «Мама, давай! Девочки должны выиграть!»
Александр: — После чемпионата Европы у тебя был месяц отпуска. Как провела?
— Шикарно! Сначала всей семьей рванули на Алтай. Затем в Астрахань на рыбалку, оттуда в Рязань — за грибами. Для меня такие поездки — лучший способ восстановления. Я же не ради щуки сижу с удочкой на берегу. Главное — природа, свежий воздух, общение с близкими. И никакого телефона. Потому что в тех краях связи практически нет.
Парашют
Александр: — Ты самая титулованная спортсменка в истории современной России. На улице узнают?
— Бывает. В основном после участия в телепроектах. Как-то сажусь в такси и слышу: «О, вы в «Титанах» снимались!» Хотя вылетела после первой же серии.
Александр: — Ну и что ответила?
— «А ничего, что я семикратная олимпийская чемпионка?!»
Алла: — Обидно? Или смешно?
— Я прекрасно понимаю, что синхронное плавание не самый популярный вид спорта. Ради того, чтобы о нем больше говорили, готова участвовать в разных шоу. И вообще, здорово, что туда начали приглашать спортсменов. Мы спокойные, дисциплинированные, терпеливые, умеем за себя постоять...
Алла: — Не подставим.
— Да! Думаю, зрителям любопытно посмотреть на нас под другим углом.
Алла: — Твой муж тоже задействован в съемках?
— Такое было один раз — года полтора назад. Уговорила Колю с огромным трудом. Пока повторять этот опыт желанием не горит.
Алла: — Что за проект?
— «Четыре жены». Участвовали фигуристы Маргарита Дробязко и Повилас Ванагас, Ольга Бородина с гимнастом Артуром Далалояном, экс-чемпионка мира по боксу Светлана Кулакова с мужем и мы с Колей.
Александр: — Кто выиграл?
— Света. Очень приятный в общении человек, прекрасная жена и замечательная мать.
Алла: — Помимо этого проекта и «Титанов» у тебя еще были «Наследники и самозванцы», «Форт». Такая медийная активность — только на пользу?
— Да. Это интересно, заряжает эмоциями, каждый раз открываю для себя что-то новое. Сразу вспоминаю Машу Киселеву. Она рассказывала, что уже была двукратной олимпийской чемпионкой, но заговорили о ней лишь после «Слабого звена». Вот и я надеюсь, что участие в телешоу позволит узнать больше и обо мне, и о нашем виде спорта в целом. Я страшно расстроилась, когда в «Титанах» отвалилась на первом же испытании.
Алла: — Оно было ужасным.
— Ну, понятно, мы никогда так на турнике не висим. Плюс я была не в форме, год не тренировалась. Да и не предполагала, что уже в первом раунде кого-то отсеют. Все равно переживала. Думала: боже мой, теперь синхронисток будут считать слабыми. Время спустя меня опять приглашали в это шоу. Но я поняла, что надо серьезно готовиться. И отказалась.
Александр: — Мы вычитали, что в одном из таких проектов ты выиграла почти два с половиной миллиона рублей. На что потратила?
— 50 процентов на благотворительность, 50 — на семью.
Александр: — На съемках ты готова к любым неожиданностям? К змеям, паукам, тараканам?
— Змей я боюсь, но это не смущает. Чувствую, после ухода из спорта мне не хватает адреналина. Нужно восполнять. Отсюда и телепроекты, прыжок с парашютом...
Александр: — Тоже в рамках шоу?
— Нет. В прошлом году захотела — и прыгнула. В Дубае.
Александр: — Муж отговаривал?
— Когда впервые озвучила свои мысли, Коля пробурчал: «Не забудь отписать все имущество на ребенка». Но потом понял, что этот прыжок мне действительно необходим. И оплатил сертификат.
Александр: — Ощущения?
— Полнейший восторг! Просто вау! Прыгала в тандеме с инструктором, рядом был второй, снимал нас на видео. Уже на земле включила — у меня широченная улыбка во весь экран. Сказала инструктору по-английски: «Я еле дышала, ветер бил в открытый рот». Тот поразился: «Ты что, летела с открытым ртом?» — «Ну да. Я улыбалась — и не могла остановиться».
Алла: — Еще прыжок будет?
— С удовольствием! Но теперь у нас с мужем появилась новая мечта, и тут наши желания уже совпадают. Хотим погрузиться в клетке к акулам.
Александр: — Бывшие футболисты «Зенита» Игорь Денисов и Владимир Быстров такую забаву практикуют.
— Я не знаю, когда удастся воплотить это в жизнь. Так что пока эмоции и адреналин буду получать в бассейне. От побед наших спортсменов.
Источник - Сорт - Зкспресс
Фото - Федор Успенский СЭ
